«Исчезнувшие украинцы». Правовые основы обмена пленными в рамках Минского процесса

Тема обменов пленными в рамках Минского процесса сегодня фактически исчезла из публичного дискурса. Последний обмен, о котором известно широкой общественности, состоялся почти год назад - 27 декабря 2017 года. Он был проведен украинской стороной на очень сомнительных правовых основаниях и без принятия специального закона об амнистии. Последствия этого обмена продолжают отражаться и сегодня. Как на судебной системе, которая оказалась в тупике по делам отправленных на обмен украинцев. Так и, что более важно, на судьбах и жизнях сотен людей, которые отказались от признания своей вины и обмена, в результате чего уже несколько лет продолжают оставаться фактически заложниками украинской системы правосудия.

Президент Украины Порошенко приветствует переданных из ЛДНР в ходе обмена пленными, 27 декабря 2017 года

Обмен пленными как важный маркер ведения диалога между всеми сторонами вокруг урегулирования на Донбассе осуществляется в рамках реализации Минских соглашений от 12 февраля 2015 года. Пятый пункт соглашений, в частности, предусматривает, обеспечение помилования и амнистии путём введения в силу закона, запрещающего преследование и наказание лиц в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины. Шестой пункт Минских соглашений предусматривает обеспечение и обмен всех заложников и незаконно удерживаемых лиц на основе принципа «всех на всех».

Последний и единственный по сути масштабный обмен, как известно, состоялся в декабре 2017 года, когда украинская сторона передала в ЛДНР 233 человека (из 306 заявленных изначально), забрала - 73. До этого процесс обменов был заморожен на 14 месяцев. Перед этим последними пленными, переданными украинской стороне, были Юрий Супрун и Владимир Жемчугов в сентябре 2016-го.

Самым резонансным был конечно обмен летчицы и депутата, «народной героини» Надежды Савченко на двух россиян, который состоялся 25 мая 2016 года. С тех пор прошло достаточно много времени, Савченко вновь сидит тюрьме, на этот раз в украинской. И проходит по одному делу о государственной измене вместе в Владимиром Рубаном, который ранее завоевал себе репутацию чуть ли не основного переговорщика по вопросам обмена от Украины.

С декабря 2017 года тема обменов поднимается периодически, однако серьезных шагов в этом направлении не осуществлялось. Так, последний раз о возможном обмене заявляла в июле 2018 года первый вице-спикер Верховной Рады Ирина Геращенко. Она сообщила, что на заседании в Минске украинская сторона в Трехсторонней контактной группе подняла вопрос относительно официального ответа РФ на предложение передать 36 россиян в обмен на украинских политзаключенных в РФ. Неоднократно звучали слова о том, что на обмен будет отправлен и журналист Кирилл Вышинский, с мая 2018 года находящийся в СИЗО в Херсоне.

О том, как формируются данные списки на обмен, мы можем представить на примере Фаруха Камалова, дело которого находилось на постоянном мониторинге правозащитной платформы «Успішна варта». В августе украинский омбудсмен Людмила Денисова («Народный фронт») объезжала колонии/следственные изоляторы и составляла списки «желающих на обмен». Так, 14 августа она заявила, что арестованные в Украине граждане России Александр Саттаров и Фарух Камалов обратились к президенту РФ с просьбой обменять их на украинских политзаключенных, находящихся в местах лишения свободы на территории РФ. По словам представляющего интересы Камалова адвоката Валентина Рыбина, Людмила Денисова обманным путем получила от политзаключенного заявления в адрес президента РФ. Адвокат утверждает, что люди находятся в полном неведении и пишут такие заявления в отсутствии своих защитников и без возможности получить по данному вопросу какую-либо объективную информацию. Подзащитный Рыбина Фарух Камалов, к слову, позже законно, по соглашению с прокурорам, получил условный срок наказания и освободился из СИЗО.

О том, что во время пребывания в СИЗО их склоняли писать заявление на обмен, также ранее заявляли журналист Дмитрий Василец и Евгений Тимонин, во время рассмотрения апелляции.

В любом случае, пока для нового обмена видимо нет как политической воли, так и правовых механизмов реализации.

ПРАВОВЫЕ ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ОБМЕНА ПЛЕННЫМИ МЕЖДУ УКРАИНОЙ И ЛДНР

На основании обращений людей и тех кейсов, которые доступны в открытых источниках, юридическая команда правозащитной платформы «Успішна варта» проанализировала правовой механизм реализации обменов с неподконтрольной Украины территориями, которые проходили под эгидой Минских соглашений. В нем содержится достаточно большое количество неурегиулированных правовых моментов и законодательных брешей. Кроме того, грубо нарушаются на принципы верховенства права, законности (статьи 5, 6 УПК Украины), и презумпции невиновности (ст. 62 Конституции Украины) при осуществлении обмена.

В первую очередь, важно отличать обмен между Украиной и Россией, и обмен между Украиной и ЛДНР.

Например, обмен гражданки Украины Надежды Савченко на двух российских граждан в 2016 году произошел между двумя государствами – Украиной и Россией, на основании индивидуального акта – помилования Президента.

Обмен же 27 декабря 2017 года осуществлялся между Украиной и самопровозглашенными республиками ЛДНР, чей правовой статус Украина не признает. То есть фактически осуществляется обмен украинских граждан на таких же украинских граждан.

В результате на неподконтрольные территории из Украины было передано 233 человек из списка в 306 путем помилования и освобождения их из-под стражи. Вопрос о том, была ли доказана вина этих людей в установленном судом порядке перед отправкой на обмен, остался за скобками.

Важно обратить внимание, что на интернет ресурсе Президента Украины нет Указов которые касаются вопроса помилования за декабрь 2017 года. В соответствии с заявлением пресс-службы Аппарата Верховной Рады Украины, декабрьский обмен стал возможным «благодаря позиции Президента Украины, который поднимал этот вопрос как приоритетное в нормандском формате, а также благодаря работе гуманитарной подгруппы в Минске, консолидированного сотрудничества СБУ, ГПУ, МВД, МИД, судов, которые прилагали все усилия для разблокирования процесса освобождения заложников». В сообщении Верховной Рады также указано, что «эти люди совершили преступления, но к ним было применено изменение меры пресечения или процедура помилования в тех случаях, где это было разрешено законодательством. Среди переданных [на обмен] нет таких, который совершали убийства и другие тяжкие преступления, которые не подпадают под процедуру помилования».

То есть по сути, вполне вероятно, что вина части переданных на обмен людей не была доказана в установленном законом порядке. Выяснить это сложно, поскольку список этих людей, которые были переданы на обмен, также не публиковался.

На основе известных нам кейсов юридическая команда «Успішна варта» рассмотрела процедуру обмена, которая происходила путем «освобождения из-под стражи» (отмены меры пресечения) в декабре 2017 года.

«ДЕКАБРЬСКИЕ» РЕШЕНИЯ СУДОВ

Благодаря Единому реестру судебных решений мы смогли проанализировать уголовные производства, которые на момент обмена находились в суде на стадии рассмотрения обвинительного акта. Такая категория дел, по которых обменивали людей, затрагивает раздел І «Преступления против основ национальной безопасности Украины» (ст. 109-111) и раздел Х «Преступления против общественного порядка» (ст. 258, 258-3, 263) Уголовного кодекса Украины.

Из тех случаев, которые изучила наша юридическая команда, можно сделать вывод, что до обмена эти люди длительное время находились под мерой пресечения в виде содержания под стражей. И мера годами продлевалась, суды формально мотивировали свои решения наличием рисков и обоснованных оснований для постоянного продления. Но перед самым обменом в декабре 2017 года эти люди в один день были освобождены.

Лишь в единичных случаях в декабре 2017 года судьи «успели» вынести приговор, перед этим отменив меру пресечения. Тем самым обвиняемый был оставлен на свободе до вступления приговора в силу. Как пример, уголовное производство в отношении жителя Луганской области Сергея Назаренко по статям 258-3, 263 УК Украины - участие в деятельности террористической организации и ношение боеприпасов без предусмотренного законом разрешения. Дело рассматривалось в суде с 21 марта 2017 года, обвиняемый вину не признавал, но под эгидой «обмена» 13 декабря суд отменяет ему меру пресечения. А на следующей день он заключает сделку с прокурором, которая утверждена судом - 8 лет лишения свободы. До вступления приговора в силу этот человек формально остается на свободе, и отправляется в фильтрационный лагерь для обмена.

В большинстве же случаев обвиняемым, которые шли на обмен, просто меняли меру пресечения без вынесения приговора и завершения судебного разбирательства. По районным судам в середине декабря провели заседания, на которых прокурорами было заявлено ходатайство об отмене меры пресечения в виде содержания под стражей. И суды их беспрекословно удовлетворили.

Судя по тем решениям, которые имела возможность изучить юридическая команда «Успішна варта», суды не особо «заморачивались» обоснованием мотивировочной части для изменения меры пресечения.

Например, коллегия судей Краматорского городского суда Донецкой области в своем решении от 14 декабря 2017 года изменила меру пресечения обвиняемому по ряду статей, в т.ч. по ст. ч.2. ст.260 УКУ («Создание не предусмотренных законом военизированных или вооруженных формирований»), прямо ссылаясь на Минские соглашения, хотя они не являются нормой права в украинском законодательстве. В решении суда указано, что «на сегодняшнее время, в г.. Минск разработан комплекс мер по деэслакации вооруженного конфликта на востоке Украины. Так, Минскими соглашениями от 12.02.2015 года предусмотрена необходимость обеспечения освобождения и обмен лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, в том числе и по ч.2 ст. 260 УК Украины. При условии, того, что жизнь граждан Украины имеет высшую ценность, и того, что ОСОБА_5 изъявила желание и предоставила добровольное согласие быть особожденным для дальнейшего перемещения на территорию временно неподконтрольную власти Украины, коллегия судей считает возможным отменить применение к ОСОБЕ_5 меры пресечения, для защиты граждан Украины».

Малиновский районный суд Одессы в решении от 14 декабря 2017 года освободил из под стражи внесенных в списки для обмена Алексея и Елену Власенко, которых подозревали в «передаче противнику информации о военных перевозках на Одесской железной дороге» (обвинение в содействии терроризму), со ссылкой на то, что они находились под стражей более 19 месяцев, а также с учетом доказательств, что они «имеют социальные связи на территории Украины, где зарегистрированы и постоянно проживают».

Напомним, вина этих людей в установленном судом порядке доказана не была. Однако, по нашему мнению, именно более 19 месяцев пребывания в следственном изоляторе и выборочное правосудие вынудили семью Власенко согласится на обмен, как единственный способ выйти на свободу. О том, почему по данным «сепаратистким» статьям люди не имеют возможности выйти под залог и годами находятся в СИЗО, читайте здесь.

Наиболее распространенной формулировкой в «декабрьских» решения судов перед обменом пленных стала: на основании ходатайства прокурора, что «в настоящее время риски, предусмотренные ст .177 УПК Украины, которые были учтены при избрании указанным обвиняемым меры пресечения, отпали».

Журналист Елена Глищинская, Одесса, была передана на обмен украинской стороной 14 июля 2016 года.


Лишь в немногих случаях суды не соглашались на принятие такой формулировки. Так, в 2016 году стоял вопрос об отмене меры пресечения одесской журналистке, директору телекомании «Новая волна» Елене Глищинской . На 6 месяце беременности она оказалась под стражей в Одесском СИЗО по ст. 110 УК Украины “Посягательство на территориальную целостность Украины. При отмене меры пресеченияперед обменом судья - участник коллегиивынес отдельное определение, в котором не согласился с доводами прокурора, посчитав их безосновательными и такими, что уже были учтены при продлении меры пресечения. Судья в частности указал, что 13 июня прокурор ссылался на справку о состоянии здоровья обвиняемой от 30 апреля как повод для отмены меры пресечения. Хотя на основе той же самой справки суд уже продлял журналистке меру пресечения в виде содержания под стражей 9 июня. Эта ситуация в очередной раз свидетельствует о ормальном подходе судей при решении вопроса о мере пресечения.Как известно из СМИ, 14 июня 2016 года Елену Глищинскую с мужем и новорожденным ребенком обменяли на Юрия Солошенко и Геннадия Афанасьева, одного из ключевых свидетелей по делу Олега Сенцова.

«ЗАЛОЖНИКИ» ОБМЕНА

Из тех случаем, которые изучила наша юридическая команда, также необходимо обратить внимание на следующий правовой парадокс. В случае, если по одному делу проходило несколько человек, но лишь один\несколько из них согласились идти на обмен, то отказавшийся от «обмена» соучастник фактически остается заложником украинской правовой системы. Он не освобождается, но и его дело фактически не рассматривается, по формальным основаниям постоянно переносится.

На постоянном мониторинге правозащитной платформы «Успішна варта» находятся дела врача из Харькова Игоря Джадана и жителя г. Бахмут (Артемовск) Николая Сидоренко.

Мелкого предпринимателя из Бахмута Николая Сидоренко задержали в апреле 2017 года, с того времени он находится в СИЗО сразу по нескольким статьям УК Украины. По словам Сидоренко, в декабре 2017 года все, кто проходил с ним по уголовному делу согласились на обмен. Их отпустили в зале суда, отменив меру пресечения. И на следующее заседание они соответственно не пришли. В то же время ходатайство об изменении меры пресечения самого Сидоренко, который не изъявил желания идти на обмен, считая себя невиновным в предъявленном обвинении, было отклонено судом. В определении суда была приведена такая мотивация: «относительно ходатайства заявленного адвокатомоб изменении меры пресечения отказать, поскольку риски, установленные постановлением об избрании меры пресечения и указанные в последующих постановлениях суда о продлении меры пресечения, не исчезли, потерпевшие и свидетели в деле не допрошены, состояние здоровьяна сегодняшний время позволяет держать его под стражей, что подтверждается справкой о возможности его лечения в условиях изоляции».

В дальнейшем, обвиняемые без меры пресечения, которые были переданы на обмен, уже естественно не приходили в суд на рассмотрение дела. На что суд обязан, по требованиям процессуального кодекса, объявить перерыв, потому как не может рассматривать дело в отсутствие обвиняемого. После нескольких переносов, суд выносит «привод», чтобы найти обвиняемого, которого априори нет на подконтрольной территории, поскольку он был передан на обмен. В это время в отношении проходящего по тому же делу Сидоренко проводится только одно процессуального действие – продление срока содержания под стражей.

Подобная ситуация сложилась в деле Игоря Джадана. Он был задержан 29 апреля 2015 года сотрудниками СБУ в Харькове на выходе из больницы, в которой работал врачом. Работники «правоохранительного» органа одели ему мешок на голову и выкрутив руки, бросили в автомобиль. После чего Джадана доставили в какой-то подвал, где наносили удары бейсбольной битой, устраивали пытки водой через мокрое полотенце. Затем, чтобы скрыть свои действия, работники СБУ доставили Джадана в полусознательном состоянии в больницу, указав, что нашли на улице избитым. В больнице он находился под вымышленным именем, в это время его разыскивали родственники по больницам и правоохранительным органам. После трех недель удержания, не давая возможности связаться с родственниками или адвокатом, Игорь Джадан 21 мая 2015 года (на носилках, в автомобиле скорой помощи) «прибыл» на допрос в СБУ, где и был официально задержан. После чего следственным судьей ему была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Основное обвинение - создание террористической организации.

Игорь Джадан, врач из Харькова, 3,5 года находится в СИЗО без вынесения приговора.

18 декабря 2017 года определением суда двум лицам, которые также, как и Джадан, проходили обвиняемыми по данному делу и согласились пойти на обмен, отменили меру пресечения со следующей мотивировкой суда: «поскольку, как указано в ходатайстве прокурора, в настоящее время риски, предусмотренные ст .177 УПК Украины, которые были учтены при избрании указанным обвиняемым меры пресечения, отпали». Но в отношении Джадана, который отказался признавать вину и идти на обмен, в изменении меры пресечения было отказано, поскольку «в отношении него прокурором соответствующего ходатайства не испрашивается и не приведено достаточных обстоятельств, которые опровергают продолжение существования ранее определенных рисков».
.

Далее в деле Джадана был реализован тот же «сценарий», что и в случае с Сидоренко: привод обвиняемых и розыск. По самому Джадану из действий суда осуществлялось только одно процессуальное действие - – продление срока содержания под стражей. Где он находится уже 3,5 года без вынесения приговора суда и без перспектив его вынесения

«ИСЧЕЗНУВШИЕ» ДЛЯ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ

Евгений Мефедов и Сергей Долженков, фигуранты дела "2 мая в Одессе", находятся под стражей с мая 2014 года без вынесения приговора суда.


Следующий парадокс заключается в том, что из-за закрытости списков обмена, невозможно отследить, все ли освобождённые из-под стражи пошли на обмен. По сути эти люди становятся «исчезнувшими» для правовой системы Украины.


Как например в случае с Евгением Мефедовым, которого после освобождения для обмена вновь взяли под стражу. Евгений Мефедов и Сергей Долженков вместе с 19 другими подозреваемым в сентябре 2017 года были оправдан по делу о событиях «2 мая» в Одессе. Но сотрудники СБУ в зале суда сразу же предъявили им новое подозрение по статьям 109 и 110 УК Украины за организацию автопробега Одесса- Николаев 28 марта 2014 года. И заново следственный судья заключил их в СИЗО.

Как известно из СМИ, Приморский районный суд города Одессы 14 декабря 2017 года освободил Мефедова из под стражи, якобы для обмена. Но уже 29 декабря 2017 года тот же суд избрал ему меру пресечения в виде содержания под стражей (решение как обычно – закрыто от общественности). Вопрос, где и на каких основаниях удерживали Мефедова с 14 по 29 декабря остается открытым. Сам же Мефедов сообщил координатору «Успішной Варти», что после того как в декабре 2017 года его освободили из СИЗО, он находился в Донецкой области в специальной колонии- фильтрационном лагере, на базе санатория в Святого́рске, где находились другие участники обмена. По какой причине его не передали на обмен, общественности не известно.

Также не ясна причина почему не обменяли гражданина Бразилии и добровольца ДНР Рафаэля Лусварги, которого Печерский районный суд г. Киева 14 декабря 2017 года отпустил под личное обязательство, а само производство отправил в Апелляционный суд г. Киева для определения подсудности. Информация о Лусварги вновь появилась в мае 2018 года, когда его задержали радикалы из организации С14 на территории посольства Бразилии. Только тогда стало известно, что он не попал в списки обмена в декабре 2017 года.

Как мы видим, после освобождения из-под стражи обвиняемых для обмена, с правовой точки зрения такие люди просто «исчезают». Даже если они не вошли в списки для обмена.

Уголовное производство против «обменянных» продолжает чилится за судьей и ему приходится проводить какие-либо «активные» действия (например, привод обвиняемого). Судьи делают это, чтобы показать для Высшего совета правосудия, что судья не затягивает рассмотрения дела и предпринимает все возможные меры для его рассмотрения.

Например, некоторые суды с декабря 2017 годы продолжают выносить заранее неосуществимые судебные решения в отношении обвиняемых, переданных на обмен - приводы. Такое решение, например, 4 сентября 2018 года приняла коллегия судей Приморского районного суда города Мариуполя Донецкой области.

Некоторые суды для «имитации деятельности» по таким делам направляют в Государственную пограничную службу запросы про пересечение границ Украины и в СБУ – относительно установления местонахождения (например, определение Мелитопольского суда Запорожской области от 3 мая 2018 года и Октябрського районного суда города Мариуполя Донецкой области от 23 апреля 2018 года).

Мы обратили также внимание на определение Приморского районного суда г. Мариуполя Донецкой области от 3 сентября 2018 року, согласно которому суд установил, что лицо, которое отправлено на обмен – «уклоняется от суда». Хотя в самой мотивировочной части есть ссылка на письмо Штаба Антитеррористического центра при СБУ, что проходящий по данному делу обвиняемый в рамках практической реализации мер, предусмотренных Минскими договоренностями, был «привлечен в переговорный процесс, по результатам которого 27.12.2017 из заложников освобождено 74 человека».

Таким образом, согласно официальной терминологии СБУ, отправленные на обмен люди имеют лишь неопределенный правовой статус «привлеченных в переговорный процесс».

Напоминаем, во всей этой ситуации речь идет именно о гражданах Украины (!), которые были переданы для обмена в ЛДНР. Как заявлял Президент Порошенко, россиян, которые сидят в украинских тюрьмах, специально не выдали на обмене в декабре 2017 года. Их будут менять только на тех украинцев, которые находятся в российских тюрьмах. В таком случае процедура обязана быть законной, как это было с обменом Надежды Савченко, поскольку в процессе задействованы два государства, а не непризнанные территории ЛДНР.

Те же украинцы, которые были освобождены из-под стражи и отправились на обмен с правовой точки зрения юридически находятся под юрисдикцией суда (оглашены в розыск) и имеют статус обвиняемых (подозреваемых). А это означает что, вернувшись на территорию Украины, они будут задержаны и арестованы, как лицо, которое уклоняется от суда. Учитывая положения ст. 49 УК Украины, люди, которые согласились на обмен, смогут вернутся на территорию Украины не ранее через 15 лет (освобождение от уголовной ответственности в связи с окончанием сроков давности).

***

Именно таким образом с правовой точки зрения осуществлялся комплекс мер по выполнению 6-го пункта Минских соглашений, предусматривающих освобождение и обмен всех заложников и незаконно удерживаемых лиц на основе принципа «всех на всех».

Для того, чтобы осуществить его в рамках правового поля, вначале должен быть реализован пункт 5 соглашения: обеспечено помилование и амнистия путём введения в силу закона, запрещающего преследование и наказание лиц в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины». Для урегулирования этого вопроса должен быть принят Закон об Амнистии, на что, как известно, в украинском парламенте политической воли нет.

Принятие такого закона не только бы упразднило правовой коллапс, который был создан, но и обезопасило людей – украинских граждан, ушедших на обмен, от угрозы оказаться «на подвалах» СБУ в случае возвращения в Украину.


Похожие новости

3 октября Комитет Рады по свободе слова рассмотрел нападения на украинские СМИ. Речь шла о телеканалах NewsOne, ICTV, а также интернет-газете «Страна» ...

Детальнее